Растительный мир Карелии

Путешествие по Карелии

Растения Карелии - Лиственница

Designed by MasHomaArt

Лиственница
(Larix), род хвойных деревьев семейства сосновых. Крупные деревья, 30—35 м высотой, со сбрасываемой на зиму хвоей. Хвоя мягкая, плоская, располагается спирально на удлинённых побегах и пучками по 20—40 на укороченных побегах. Семенные шишки округлые или продолговатые (молодые — красноватые или зелёные), сидят на концах олиственных укороченных побегов. Семена созревают в первый год, рассеиваются осенью или следующей весной. Раскрытые шишки остаются на дереве ещё 2—3 года. Семена мелкие, крылатые, разносятся ветром. Л. выносливы, не требовательны к почвам, светолюбивы. В роде 10—12 (по др. данным, свыше 20) видов, распространённых в холодных областях Северного полушария (от Гималаев до 71° с. ш.). В СНГ Л. занимает громадные пространства, поднимаясь до верхней границы леса в горах и достигая

на С. крайних пределов распространения древесной растительности. Наибольшие площади занимают Л. Гмелина, или даурская (L. gmelini), и Л. сибирская (L. sibirica). Древесина Л. прочная, упругая, твёрдая, долговечная; используется для подводных сооружений, в кораблестроении, на мебель и как сырьё для целлюлозно-бумажного и гидролизного производства. При подсочке ствола Л. даёт ценную живицу (терпентин), из которой получают скипидар и канифоль. Кору Л. используют как дубитель. Л. декоративны, их культивируют в садах и парках.

Лит.: Деревья и кустарники СССР, т. 1, М. - Л., 1949; Дылис Н. В., Лиственница Восточной Сибири и Дальнего Востока. Изменчивость и природное разнообразие, М., 1961. В. Н. Гладкова.

Загадки

Елка иль не елка?                              Древесина крепка
Зеленая иголка,                                 (Не хуже дубка),
А совсем не колка.                            Кора со смолкой,
                                                                Листок - иголкой,
    Есть у родственницы елки          Только не колкой.
    Неколючие иголки,
    Но, в отличие от елки,
    Опадают те иголки.

вроде сосен, вроде елок, а зимою без иголок.

Варлам Тихонович Шаламов

Воскрешение лиственницы

    Из одноименной книги

    Мы суеверны. Мы требуем чуда. Мы придумываем себе символы и этими символами живем.
    Человек   на Дальнем Севере ищет выхода своей чувствительности - не разрушенной, не отравленной десятилетиями жизни на Колыме. Человек посылаетавиапочтой посылку: не книги, не фотографии, не стихи, а ветку лиственницы,мертвую ветку живой природы. Этот странный подарок, иссушенную, продутую ветрами самолетов, мятую, изломанную в почтовом вагоне, светло-коричневую, жесткую, костистую северную ветку северного дерева ставят в воду.
    Ставят в консервную банку, налитую злой хлорированной обеззараженноймосковской водопроводной водой, водой, которая сама, может, и рада засушить все живое, - московская мертвая водопроводная вода.    Лиственницы серьезней цветов. В этой комнате много цветов, ярких цветов.
Здесь ставят букеты черемухи, букеты сирени в горячую воду, расщепляя ветки и окуная их в кипяток.    Лиственница стоит в холодной воде, чуть согретой. Лиственница жила ближе
к Черной речке, чем все эти цветы, все эти ветки - черемухи, сирени.    Это понимает хозяйка. Понимает это и лиственница.     Повинуясь страстной человеческой воле, ветка собирает все силы - физические и духовные, ибо нельзя ветке воскреснуть только от физических сил: московского
тепла, хлорированной воды, равнодушной стеклянной банки. В ветке разбужены иные, тайные силы.    Проходит три дня и три ночи, и хозяйка просыпается от странного, смутного скипидарного запаха, слабого, тонкого, нового запаха. В жесткой деревянной коже открылись и выступили явственно на свет новые, молодые, живые ярко-зеленые иглы свежей хвои.    Лиственница жива, лиственница бессмертна, это чудо воскрешения не может не быть - ведь лиственница поставлена в банку с водой в годовщину смерти на Колыме мужа хозяйки, поэта.    Даже эта память о мертвом тоже участвует в оживлении, в воскрешении лиственницы.
    Этот нежный запах, эта ослепительная зелень - важные начала жизни. Слабые, но живущие, воскрешенные какой-то тайной духовной силой, скрытые в лиственнице и показавшиеся на свет. Запах лиственницы был слабым, но ясным, и никакая сила в мире не заглушила бы этот запах, не потушила этот зеленый свет и цвет.    Сколько лет - исковерканная ветрами, морозами, вертящаяся вслед   за солнцем, - лиственница каждую весну протягивала в небо молодую зеленую хвою.    Сколько лет? Сто. Двести. Шестьсот. Зрелость даурской лиственницы - триста лет.
    Триста лет! Лиственница, чья ветка, веточка дышала на московском столе, - ровесница Натальи Шереметевой-Долгоруковой и может напомнить о ее горестной судьбе: о превратностях жизни, о верности и твердости, о душевной стойкости, о муках физических, нравственных, ничем не отличающихся от мук тридцать седьмого года, с бешеной северной природой, ненавидящей человека, смертельной опасностью весеннего половодья и зимних метелей, с доносами, грубым произволом начальников, смертями, четвертованием, колесованием мужа, брата, сына, отца,
доносивших друг на друга, предававших друг друга. Чем не извечный русский сюжет?    После риторики моралиста Толстого и бешеной проповеди Достоевского были войны, революции, Хиросима и концлагеря, доносы, расстрелы.    Лиственница сместила масштабы времени, пристыдила человеческую память,напомнила незабываемое.
    Лиственница, которая видела смерть Натальи Долгоруковой и видела миллионы трупов - бессмертных в вечной мерзлоте Колымы, видевшая смерть русского поэта, лиственница живет где-то на Севере, чтобы видеть, чтобы кричать, что ничего не изменилось в России - ни судьбы, ни человеческая злоба, ни равнодушие. Наталья Шереметева все рассказала, все записала с грустной своей силой и верой. Лиственница, ветка которой ожила на московском столе, уже жила,   когда Шереметева ехала в свой скорбный путь в Березов, такой похожий на путь
в Магадан, за Охотское море.    Лиственница источала, именно источала запах, как сок. Запах переходил в цвет, и не было между ними границы.
    Лиственница в московской квартире дышала, чтобы напоминать людям ихчеловеческий долг, чтобы люди не забыли миллионы трупов - людей, погибших на Колыме.     Слабый настойчивый запах - это был голос мертвых.     От имени этих мертвецов лиственница и осмеливалась дышать, говорить и жить.     Для воскрешения нужна сила и вера. Сунуть ветку в воду - это далеко не все. Я тоже ставил ветку лиственницы в банку с водой: ветка засохла, стала
безжизненной, хрупкой и ломкой - жизнь ушла из нее. Ветка ушла в небытие, исчезла, не воскресла. Но лиственница в квартире поэта ожила в банке с водой.     Да, есть ветки сирени,   черемухи,   есть   романсы   сердцещипательные; лиственница - не предмет, не тема для романсов.     Лиственница - дерево очень серьезное. Это - дерево познания добра и зла, -
не яблоня, не березка! - дерево, стоящее в райском саду до изгнания Адама и Евы из рая.
    Лиственница - дерево Колымы, дерево концлагерей.     На Колыме не поют птицы. Цветы Колымы - яркие, торопливые, грубые - не имеют запаха. Короткое лето - в холодном, безжизненном воздухе - сухая жара и стынущий холод ночью.     На Колыме пахнет только горный шиповник - рубиновые цветы. Не пахнет ни розовый, грубо вылепленный ландыш, ни огромные, с кулак, фиалки, ни худосочный можжевельник, ни вечнозеленый стланик.     И только лиственница наполняет леса смутным своим скипидарным запахом. Сначала кажется, что это запах тленья, запах мертвецов. Но приглядишься, вдохнешь этот запах поглубже и поймешь, что это   запах   жизни,   запах сопротивления северу, запах победы. К тому же - мертвецы на Колыме не пахнут - они слишком истощены, обескровлены, да и хранятся в вечной мерзлоте.
    Нет, лиственница - дерево, непригодное для романсов, об этой ветке не споешь, не сложишь романс. Здесь слово другой глубины, иной пласт человеческих чувств.     Человек посылает авиапочтой ветку колымскую: хотел напомнить не о себе. Не память о нем, но память о тех миллионах убитых, замученных, которые сложены в братские могилы к северу от Магадана.
    Помочь другим запомнить, снять со своей души этот тяжелый груз: видеть такое, найти мужество не рассказать, но запомнить. Человек и его жена удочерили девочку - заключенную девочку умершей в больнице матери - хоть в своем, личном смысле взять на себя какую-то обязанность, выполнить какой-то личный долг.     Помочь товарищам - тем, кто остался в живых после концлагерей Дальнего Севера...
    Послать эту жесткую, гибкую ветку в Москву.
    Посылая ветку, человек не понимал, не знал, не думал, что ветку в Москве оживят, что она, воскресшая, запахнет Колымой, зацветет на московской улице, что лиственница докажет свою силу, свое бессмертие; шестьсот лет жизни лиственницы - это практическое бессмертие человека; что люди Москвы будут трогать руками эту шершавую, неприхотливую жесткую ветку, будут глядеть на ее ослепительно зеленую хвою, ее возрождение, воскрешение, будут вдыхать ее запах - не как память о прошлом, но как живую жизнь.

    1966

Николай Фомин Лиственница

По вопросам размещения рекламы обращайтесь через форму обратной связи. Путешествие по Карелии

Поиск по сайту